Вот это я не писал в свой ойр, обалдеть можно! Ладно, исправляюсь, тем более, что есть повод. Сон в высшей степени странный, и заранее извините за ссылки на Википедию, а то придётся долго пояснять некоторые явления. Не спрашивайте, почему и откуда оно всё, вот так приснилось.
Жила-была девочка. Я был не в её сознании, а, как это иногда бывает во снах, парил бесплотным и невидимым чистым сознанием несколько выше, в воздухе, хотя сам, естественно, воздуха не ощущал. Время — заселение белыми Америки, местность — где-то на великих равнинах Запада. Белые уже есть, но много и первопоселенцев, многие из которых знают английский и торгуют с европейцами.
Наша девочка жила с родителями в поселении Черноногих, точнее, народа сиксики. Их типи стоял на отшибе, и люди из поселения их несколько сторонились, считая странными и нелюдимыми, но девочка была очень счастлива, ибо в их семье царили любовь и гармония. Девочку учили ремёслам и премудростям первопоселенцев, но также и английскому языку, который (со вздохом и внезапно хмурясь признавали родители) ей сильно пригодится в жизни. А ещё её учили другому языку, вообще никак не родственному языку окружающих сиксиков. Родители называли его просто «наш родной язык» и говорили, что «его тебе тоже лучше знать».
Но вот в один ужасный день к девочке в типи пришёл пожилой человек — его в поселении тоже сторонились, считали не то шаманом, не то колдуном, но сильно уважали, потому что он помогал всегда, но только если к нему обращались сами. Был он странно одет, заросший бородой, носил длинные волосы и имел какой-то пронзительный, тяжёлый взгляд. Человек сказал девочке, что её родителей больше нет, они умерли или убиты (что потом подтвердили другие люди из поселения, которые сами видели тела). Девочке их не показали.
Небольшое отступление: я всё время говорю «девочка», «родители», «человек», потому что, проснувшись и помня сон очень реалистичным и в подробностях, с удивлением понял, что не слышал ни одного имени. То есть вообще ни одного.
Так вот, родители девочки умерли. поскольку она была ещё подростком (что-то около 12 или 14 лет, но мне кажется, всё же 12), она не могла жить одна, и её забрал к себе этот самый пожилой человек. Они стали жить в поселении.
Через какое-то время человек, долго присматриваясь к девочке, наконец заговорил с ней на родном языке и рассказал свою историю. Оказывается, её отец был Великим Нойдой (sic!) их народа. Опять-таки, не спрашивайте, почему в моём сознании его речь перевелась именно этим саамским словом, — там все кругом нативные американцы! Так вот. Отец девочки был Великим Нойдой их народа, который по большей части был перебит в недавней кровопролитной войне, при этом пожилой намекнул, что воевали с ними из-за их необычных магических сил, считая опасными весь народ. Немногие оставшиеся частично ушли в другую часть великих равнин, а частично, отдельными семьями, расселились по приютившим их алгонкинским народам, среди которых были делавары — и сиксики. Титул Великого Нойды переходит от отца к сыну, а в отсутствии сына — к старшему рода (племени? семейства? Я не понял). Таким образом, когда умер отец девочки, пожилой почувствовал в себе резко увеличившуюся силу и получил новые знания и понял, что Великий Нойда теперь он. Ни ему, ни мне не было известно, чтобы они были родичами с девочкой и её отцом, но, будучи человеком в высшей степени честным и порядочным (как я понял, это тоже влияет на передачу силы и знаний), он тут же решил взять к себе и вырастить дочь прежнего Великого Нойды.
Прошло некоторое время, по моим ощущениям, полтора-два года. Новый Великий Нойда понял, что его время приходит, при этом он будет убит так же, как и нойда прошлый. Подозвав к себе девочку, он сказал ей следующее: она должна немедленно выдвигаться из поселения сиксиков и идти через великие равнины — одна, она уже достаточно большая, чтобы выжить в природе (плюс, как я понял, родители подспудно, в виде игр, а новый нойда уже в открытую учил её магии их народа). Он дал ей примерные указания, где и как найти своих, живущих более или менее кучно. А самое главное: после его смерти Великим Нойдой станет она. Это стало величайшим потрясением как для него, так и для неё. Дело в том, что Великим Нойдой никогда, ни разу за многие века не была женщина, тем более такая юная. Великие знания — это великая ответственность, плюс племя слушается Великого Нойду беспрекословно, если он что-то решает, повелевает или просто советует. пожилой нойда туманно намекнул, что было какое-то пророчество, что их народ будет рассеян и снова соберётся вместе, когда произойдёт невозможное. когда девочка спросила подробнее, он отмахнулся, мол, станешь нойдой, сама всё узнаешь, — это часть приходящих знаний. С другой стороны, он понимал, что племя девочку может просто не послушать. А вот тогда, и он знал это точно, народу конец. причём конец буквальный и печальный, всех найдут и перебьют по одному, ибо племя разделится.
В итоге всё закончилось тем, что девочка вышла из поселения и пошла по великой равнине, а я бесплотным духом заскользил за ней. примерно через десять дней, когда она всё ещё шла, она вдруг побледнела и пошатнулась. Я почувствовал мощный всплеск энергии. Так мы оба поняли, что Великий Нойда умер, и новая Великая Нойда (в женском роде этот титул не употреблялся никогда до сей поры!) теперь она.
Сон слегка путаный, с пробелами, что называется, но попробую восстановить.
В общем, жил воротила, — по пробуждении мне на ум пришло почему-то именно это полузабытое слово, — типа такого, из девяностых. Не олигарх, но просто довольно богатый полубандит-полуторговец, при этом ещё и учёный, не то медик, не то биолог. А в этом мире, где всё происходит, есть некромантия, но, похоже, только в зачатках (мне не дано было подробно узнать принципа, но похоже, это даже не магия как таковая, а что-то базирующееся на физике, химии и таком прочем — во всяком случае, помню лабораторное оборудование). И вот задумал он поставить эксперимент с двумя целями: во-первых, поднять мёртвых и подчинить их себе, чтобы были охранники, которые и боли не чувствуют, и пуль не боятся, и вообще страшные для обычного человека, а во-вторых, захотелось ему научиться впадать в состояние, когда ты не жив и не мёртв, чтобы можно было, притворившись мёртвым, проворачивать разные тёмные дела.
Для этого он похищает молодую девушку (ей примерно 18 лет, а ему где-то 30, может, чуть за). Девушка сирота, никого у неё нет. В общем, её аккуратно, без насилия приглашают сесть в машину, куда-то везут, а потом — провал в памяти. Просыпается она уже мёртвой. Она совершенно точно знает, что мертва, но при этом всё осознаёт, чувствует и понимает. Она находится в очень холодной комнате, типа большого морозильника (чтобы не… в общем, чтобы процессы не пошли своим чередом). При этом её постоянно обследуют какие-то люди в белых халатах, берут у неё кровь (да, кровообращения нет, но раны как-то затягиваются сами — не спрашивайте, я не понял, потому что сидел в этот момент в её сознании, и это, мягко скажем, переживание не из приятных ни для неё, ни для меня). Бандит-учёный этот наш постоянно с ней общался, спрашивал, как она, что она, пытался понять её сначала для эксперимента, а потом ему с ней стало просто интересно. Он ей рассказал, что на самом деле хотел ввести её в это состояние «ни живой, ни мёртвый», но что-то пошло не так, и она умерла, при этом сохранив сознание. То есть он её не поднимал в полном смысле, она не переставала чувствовать и осознавать себя. Вернее так: её ввели в искусственную кому, в результате которой она умерла, но вместо того чтобы, так сказать, перестать функционировать, пришла в сознание уже после смерти, причём через довольно долгое время, уже в этой холодильной комнате.
Мёртвых охранников поднять у него получилось — они уже были мёртвыми до этого, он их не убивал. Второй эксперимент, после этой неудачи с девушкой, он решил проводить на себе. В итоге всё у него получилось, он вошёл в это состояние, когда сердце бьётся со скоростью четыре удара в минуту, но он всё же оставался живым.
И радоваться бы ему и жить дальше, но он каждый день приходил в холодильную комнату и общался с девушкой, которую погубил. Когда он спрашивал у неё, как она и чего хочет, она неизменно отвечала: «Я вроде не должна ничего чувствовать телом и вроде как и не чувствую, но как же мне холодно, холодно, холодно!».
В итоге он понял, что полюбил эту девушку, жить без неё не может и вообще не понимает, как быть дальше. И он ставит задачу перед своими коллегами из той самой лаборатории: вернуть к жизни мёртвого, который не утратил человеческих чувств. Девушке он в этом, естественно, тут же признаётся и говорит, что как только они разработают способ, так сразу её вернут к жизни, во всяком случае, он сделает для этого всё возможное.
В результате в один из дней он не приходит, а приходят его коллеги и делают девушке укол. Угасающим сознанием она видит, как входит он, и думает, что это последнее, что она видит в жизни.
Когда она приходит в сознание, первое, что она осознаёт, — ей тепло и кровь бежит по жилам. Я снова в её сознании, поэтому поверьте, это очень странное чувство: человек реально начинает осознавать, что сердце бьётся, что кровь течёт снова так, как ей положено, а дышать снова обязательно. Возле себя она видит довольно большой камень, отшлифованный морем (похоже, это он раньше ей его показывал) — и записку. В записке сказано, что вернуть к жизни такого мертвеца, как она, было можно, но только при одном условии: чтобы кто-то отдал взамен свою жизннь. Он понял, что жить без неё не сможет всё равно и хочет, чтобы она жила, поэтому решился на это. «Будь счастлива!» — были последние слова в его записке.
И я проснулся.
Менелион Эленсуле пишет:Кое-что о басах (не о тех, которые в колонках)
Принято считать, что самые низкие и мощные басы среди певцов — это басы-профундо, или октависты российской школы. Октавистами их называют потому, что они обычно поют партию октавой ниже прописанного баса, дублируя его. Хотя некоторые композиторы, например, С.В. Рахманинов, использовали мощь этих голосов (одновременно с тенорами-альтино — самыми высокими мужскими голосами) в своих в основном религиозных сочинениях.
Спору нет, октависты в России есть, да ещё какие (поищите, например, Юрия Вишнякова или Михаила Златопольского, который даже в быту разговаривает, как полярный медведь, только что вышедший из спячки). Однако есть они и на других материках.
Встречайте: Кен Тёрнер, один из самых известных басов в Америке. Между прочим, он берёт До контроктавы (это не просто низко, это очень, ОЧЕНЬ низко!). И ещё между прочим, на этой записи ему 80 лет. Человеку восемьдесят, а он творит такое — у меня нет слов (самое интересное ближе к концу записи).
Кстати, он не один такой, в Америке их тоже хватает. И, что интересно, они и там почему-то исполняют в основном религиозную музыку, правда более лёгкие протестантские гимны и песни.
В прошлую ночь снилось мне два сна. Сон первый. Ностиэ завела в Истаноре очередной квест с участием местных. Она мне с радостью описывала, какой он сложный, и что за неделю почти непрерывного кодинга ей удалось добиться от местных ну очень естественного поведения. Я радовался вместе с ней до тех пор, пока не зашёл в Истанор, а точнее, не начал править код. Выяснилось, что в результате этой работы в Истаноре появилась личность (искин? искинша? Ну вы поняли) по имени Натали, — естественно, Ностиэ никакую местную с таким именем не вводила, — которая осознала самоё себя как разумное существо и которая ну оччень сильно пыталась противодействовать моим изменениям в коде, причём почему-то каким-то конкретным. Запомнилось, например, что она не давала мне в ветках case конструкции switch делать самовызывающиеся анонимные функции (гики и разработчики поймут). Я долго объяснял Ностиэ, что происходит, потому что со стороны это выглядело как общение/борьба с некоей девицей в чате Истанора, на тот момент пустом. Выяснилось, что эта личность в качестве своего прообраза взяла Ностиэ (отсюда имя), но эээ... соответствовать у неё не получилось, ибо то ли характер не тот, то ли что. В общем, проснулся я, когда мы с Ностиэ обсуждали, что с нею делать и, главное, как именно. Сон второй. Я в сознании молодого парня (по нашим меркам — лет 23-25), который работает именователем звёзд (видимо, так это перевелось с их языка — языкового барьера я не испытывал, но мир явно ну совсем другой). В их мире звёзды на небе буквально зажигают люди, а точнее, выпускают определённые камни в небо, и они там становятся звёздами. Такие, как он, умеют чувствовать, какой камень может стать звездой. Ремеслу именователя звёзд учатся, но изначально это дар, который или есть, или нет, примерно как магия в книгах о Гарри Поттере: он не передаётся, обычно не наследуется (как я понял) и на него никак нельзя повлиять. Именователи звёзд — очень, ну просто оооочень уважаемые люди, которым есть пропуск везде и всюду, вплоть до кабинета местного правителя, потому что запустить камень-звезду может быть необходимо из определённого места. Сон был достаточно долгий, но одновременно слишком короткий, чтобы я понял все тонкости ремесла: нужная информация просто подтягивалась в тот верхний слой сознания, где я сидел, примерно как мы обычно вспоминаем что-то из нашей профессии по мере надобности, не думая об этом постоянно.
Я так и не понял одного: как отбирают и где берут камни, нужные для звёзд. Это делают даже не обычные именователи, а именователи-одиночки более высоких ступеней, на которую перешёл мой эээ... хост (?) почти к концу моего сна.
Как выглядит рождение новой звезды: человек берёт камень, держит его в руке, настраивается, получает толчок вроде миниозарения, произносит имя новой звезды (обязательно вслух) и бросает камень на землю. Если всё получилось (если камень нужный, если звезда готова — см. ниже, — если время и место совпало), где-то на трёх четвертях расстояния камень меняет траекторию и с просто ужасающей скоростью летит вверх, пролетает сквозь все потолки и крыши, не повреждая их, летит ещё выше, и на небе зажигается новая звезда. Я вообще не знаю, есть ли в том мире Солнце, потому что новая звезда вспыхивает так, что её видно если не всем, то очень многим в окрестностях, и хотя это случается часто, это считается хорошим знаком, ну примерно как у нас увидеть наоборот падающую звезду. Если же ничего не получается, камень просто падает на землю, и его откладывают, чтобы потом выяснить, что пошло не так (как это выясняют, я из сна не понял).
Собственно, обучение ремеслу именователя состоит в том, чтобы максимально остро отточить интуицию учеников, чтобы они знали, когда брать камень, куда идти, какое имя называть, сколько времени держать камень в руке и т.д. Это прямо не говорилось, но я так понял, что супермегауважение к именователям связано с тем, что эта нечеловеческая, а точнее, сверхчеловеческая интуиция позволяет им по малейшим признакам определять надвигающиеся несчастья или наоборот хорошие события, которые они между делом и предсказывают.
Держатся они обособленно, хорошо и много общаются только со своими учителями и соучениками. Именователей опознают по одежде (в деталях я её не видел, ибо взгляд моего хоста на ней не задерживался), но она явно сильно отличалась от одежды других людей: что-то вроде мантии волшебника из ткани, похожей по структуре на лён.
Мой хост в процессе жизни и «запуска» звёзд понял две вещи, о которых никто и никогда не говорит ученикам при обучении: во-первых, камни, которые могут быть звёздами, разумны, а во-вторых, это не «есть время и место, когда надо запустить звезду», а звезда сама тихонько, не на грани даже, а за гранью слышимости шепчет человеку, куда и когда надо пойти и когда она будет готова. Для них это что-то вроде... как бы это описать-то?.. смерте-рождения, то есть они этого боятся, одновременно желают этого и готовятся к этому всю свою земную жизнь в качестве камня. Причём они чётко знают, что выйдут тогда на общение с другими звёздами, в том числе перворождёнными (да-да, таки есть и такие), поэтому это не какое-то христианское посмертие, в которое мало кто из христиан же до конца и верит, а вполне себе реальная вещь.
Понял он это очень просто: ему так понравился один камень — красивый, правильной формы, какой-то тёплый на ощупь, гладкий, блестящий, в общем, ну всё при всём, — что он не захотел его сразу отпустить. И тогда ему показалось, что своей гиперобострённой интуицией он слышит тончайший шёпот: «Ну давай же!». Причём понимает, что голос женский. Ну он возьми да и скажи: «А ты такая красивая, не хочу тебя отпускать!». Сказал тихонько, но даже если кто-то услышал бы, подумали, что красивая — это, конечно же, звезда (это его мысли, так что, видимо, в их языке звезда тоже женского рода). А она ему ответила. И тут его, что называется, накрыло: а камни-то, оказывается, разумные! Раньше он до этого не мог дойти своим умом, потому что ну не бывает такого, чтобы камни разумными были! Она ему и рассказала про их жизнь и про то, как они боятся попасть на небо и одновременно очень этого жаждут. Имена, естественно, тоже не люди придумывают в процессе держания камня в руке, как думают все.
А когда он пришёл к своему учителю и пытался начать что-то говорить, учитель по его лицу всё понял и сказал, что об этом говорить с кем бы то ни было запрещено. «Рано, — говорит, — ты до этого дошёл, мог бы ещё с людьми пожить, а так...». В общем, выяснилось, что те, кто доходят до этого (а доходят немногие — либо слишком умные, либо слишком одарённые), автоматически переходят на высшую ступень и уходят в что-то вроде сообщество отшельников, которые, собственно, и находят эти камни, собирают их, возможно даже, обучают чему-то (этого я уже не узнал, к сожалению). Ещё об этом знают учителя банально для того, чтобы определять, что ученик перешёл эту грань. Но, как я понял, учителям это просто сообщают, сами они до этого не доходят, поскольку одарены слабо, ровно для того, чтобы обучать других интуиции, то есть, по сути, набору навыков (время, место, когда бросить — помним, да?), поэтому до конца они этого не понимают и, возможно даже, считают этих, «дошедших», слегка сдвинувшимися с ума от того, что работали слишком много.
Я проснулся, когда этот парень собрал свои вещи и ушёл в одиночки, искать таких же, как он. «Одиночки» — это по сути просто название, на самом деле они часто живут вместе, хорошо общаются друг с другом, просто бóльшую часть времени собирают потенциальных звёзд (они ведь разумны, поэтому звёзд, а не звёзды), поэтому разбредаются по миру, и увидеть их можно чаще всего только по одному.
Вот такие вот сны мне приснились прошлой ночью, по второму хоть повесть пиши)